Украинская «Хезболла»: анализ модели власти в «ДНР» и «ЛНР». Часть 2

В первой части статьи была рассмотрена общая модель власти в “ДНР” и “ЛНР” — образованиях на границе Украины с Россией. Во второй части основное внимание будет уделено ливанской военно-политической организации “Хезболла”, методы деятельности которой были успешно адаптированы в сепаратистских “республиках”, несмотря на принципиально различные условия и состав народонаселения сравниваемых территорий.

Прямое расстояние от Донецка до Вены составляет 1600 км. До мая 2014 г. из нового здания донецкого аэропорта в столицу Австрии ежедневно летали самолеты, битком набитые туристами и бизнесменами. Точно такое же расстояние от Донецка до Бейрута, столицы Ливана, менее популярного направления после старта войны в соседней Сирии в 2011 г. Однако, с провозглашением на Донбассе сепаратистских республик, местные жители могут больше не утруждать себя авиаперелетами и на своем опыте прочувствовать как живется населению Ливана на территории подконтрольной группировке “Хезболла”. Все потому, что сравнение деятельности властей “ДНР” и “ЛНР” с этой ливанской организацией наталкивает на мысль, что именно она использовалась пророссийскими сепаратистами как образец для построения системы власти в Донецкой и Луганской области в 2014-2015 гг.

“Хезболла” (“Партия Бога”) возникла во время гражданской войны в Ливане (1975-1990) после вторжения и оккупации части территории этой страны Израилем в 1982 г. Накануне, в 1979 г. к власти в Иране в результате революции пришли исламские клерики, заинтересованные в распространении своей сферы влияния на территории с преобладающем населением мусульман-шиитов. В Ливане шииты являются наиболее многочисленной мусульманской общиной и составляют около 40% населения. С момента основания “Хезболла” стала получать финансовую поддержку от Дамаска и Тегерана, а также помощь военных советников Революционной гвардии Ирана. Теракт, организованный “Хезболлой” в Бейруте в октябре 1983 г., в котором погибло 258 американцев, создал группе имидж лидера шиитского сопротивления. В манифесте организации 1985 г. провозглашалась преданность Верховному лидеру Ирана, необходимость установления исламского режима, а также выдворение США, Франции и Израиля с ливанской территории. Отдельным пунктом обозначалась необходимость уничтожения “сионистского образования”, т.е. Государства Израиль. Антизападная риторика и идеи антиглобализма стали ключевыми в пропаганде “Хезболлы”. С помощью эксплуатации образа внешнего врага, “строящего козни” против мусульман, группировка установила систему контроля над частью территории Ливана, базирующуюся на страхе.

Схожим образом ситуация развивалась и на Донбассе. Лидеры “ДНР” и “ЛНР” вместо религии избрали идею “Русского мира” (одним из столпов которого является православие), и взялись за ее воплощение с фанатическим рвением. Защита “русскоязычного населения” и “ценностей” были использованы как предлог для борьбы не только против всего, что связано с Украиной, но также и всего “западного”. Российская Федерация рассматривается в “ДНР” и “ЛНР” как единственный внешнеполитический ориентир, а Президент России Владимир Путин — как сильный и прагматичный лидер, стоящий на защите интересов своих соотечественников, где бы они не проживали. Сторонники “ДНР” и “ЛНР” согласны терпеть лишения и невзгоды, так как уверены, что вскоре их ожидает экономическое процветание, обеспеченное инвестициями со стороны Российской Федерации.

“Хезболла” имеет разветвленную военизированную структуру, политическую организацию и сеть социальных услуг. По сути, эта организация является “государством в государстве”. Географически, она базируется в юго-восточных регионах Ливана и контролирует некоторые районы Бейрута. Свою поддержку организация черпает из шиитского населения Ливана. “Хезболла” стала активным участником ливанского политического процесса после Таифского соглашения 1989 г., закончившего гражданскую войну. По этому соглашению группировка сохраняла право оставаться с оружием в качестве “сил сопротивления”. В качестве партии “Хезболла” учавствует в ливанских выборах с 1992 г., а ее представительство в парламенте вариируется от 8 до 10 мест (из 128). Это позволяет ей влиять на политическую жизнь Ливана и даже отправлять в отставку правительства, как это произошло с кабинетом Саада Харири в 2011 г.

Схожая модель власти будет реализована в отдельных районах Донецкой и Луганской областей в случае имплементации Минских соглашений от 12 февраля 2015 г. Здесь будут находиться подразделения “народной милиции”, состоящие из сепаратистов, а власть будет сосредоточена в руках лидеров, которые на протяжении 2014-2015 гг. выступали за независимость этих формирований. Участие сепаратистских политических проектов в общеукраинских выборах может иметь деструктивное влияние на политическую стабильность в государстве, вовлекая Украину в перманентный институциональный кризис.

Оружие, используемое “Хезболлой”,  поставляется организации из Ирана. Летом 2006 г. во время войны с Израилем группировка смогла запустить несколько тысяч ракет по территории противника. Так, во время конфликта, с помощью крылатой ракеты “Хезболле” удалось поразить израильский военный корабль, что свидетельствует о наличии на вооружении новейших образцов. По текущим оценкам израильского министерства обороны, в случае возобновления боевых действий “Хезболла” будет в состоянии запускать по территории Израиля 1000-1500 ракет ежедневно.

На протяжении 2014-2015 гг. лидеры “ДНР” и “ЛНР” неоднократно заявляли, что их вооружения являются “трофеями”, добытыми в боях с украинской армией. Однако объяснять, откуда у них вдруг появились сотни танков, артиллерийских установок и образцы, не состоявшие на вооружении в Украине (например, система залпового огня «Торнадо С», упомянутая в Минских соглашениях), сепаратисты не спешат. Для ведения военных действий и выплаты зарплат военным “ДНР” и “ЛНР” ежемесячно необходимы десятки и даже сотни миллионов долларов. В условиях коллапса экономики на этих территориях единственным источником военной кампании может быть лишь внешнее финансирование.

Долгие годы “Хезболла” почти полностью опиралась на денежные вливания со стороны Ирана и Сирии. С начала 1990-х Иран ежегодно перечислял минимум 100 млн. дол. на поддержку этой организации. С начала 2000-х финансирование Тегерана увеличилось до 200 млн. дол. Пиком стал 2008 г., когда согласно отчету американской компании “Стратфор” Тегеран перечислил “Хезболле” около 600 млн. дол. в расчёте на способность группировки составить конкуренцию суннитским партиям на выборах в Ливане. В тот момент цена на нефть приближалась к отметке 150 долларов за баррель, и иранское руководство могло позволить себе подобную трату сотен миллионов долларов на поддержку подконтрольной шиитской организации. С падением цен на нефть и введением санкций западными странами против Ирана в связи с его ядерной программой, этот финансовый поток резко сократился. Согласно данным израильской разведки, в начале 2009 г. финансирование “Хезболла” уменьшилось на 40%. Как результат “Хезболла” была вынуждена прибегнуть к мерам экономии, сократить зарплаты и персонал, приостановить социальные выплаты лояльному населению. Все это привело к нарастанию напряженности внутри организации и переориентации на новые источники заработка, преимущественно криминальные. Ужесточение санкций против Ирана в 2012 г. еще больше усложнили ситуацию. В результате, незаконные доходы стали критичными для обеспечения социальных выплат электорату, для зарплат семьям боевиков и закупки арсеналов оружия. Одним из главных источников доходов стала нелегальная торговля наркотиками, в основном, героином, благодаря сотрудничеству с “Талибаном”. Для этих целей использовались ливанские банковские учреждения, через которые отмывались заработанные на наркотрафике деньги. Один из таких банков — Ливанский Канадский банк по состоянию на 2009 г. имел капитализацию ок. 5 млрд. дол. В сферу интересов “Хезболлы” входит также торговля оружием и контрафактной продукцией. В 1997 г. США внесли “Хезболлу” в список террористических организаций. Американский Госдепартамент указывает, что группировка действует не только в Ливане, но и в Европе, Африке, Азии и даже Латинской Америке. Такая широкая сеть объясняется активной внешнеэкономической деятельностью Ливана и специфическими видами бизнеса, которыми занимается “Хезболла”. Даже учавствуя в сирийском конфликте, группировка использует территорию этой страны, граничащую с Ливаном, для выращивания и производства каннабиса.

Новости, приходящие из “ДНР” и “ЛНР” свидетельствуют о том, что поток финансирования со стороны Российской Федерации с весны 2015 г. начал слабеть. С задержками осуществляются ранее гарантированные выплаты “ополчению” и “полиции”. Если ранее они получали их в долларах, то теперь эти зарплаты приходят в российских рублях. Сепаратистские группировки, которые и ранее занимались нелегальными видами бизнеса, пытаются наладить их постоянно действующие схемы. Основным источником дохода становится продажа угля, добытого на шахтах и копанках “ДНР” и “ЛНР”, необходимого для энергетических станций Украины, который поставляется под видом российского. В условиях экономической блокады все более прибыльным выглядит контрабандный бизнес — на этих территориях процветает производство контрафактной продукции (сигареты и алкоголь), которая затем нелегально поставляется на украинский и российский рынки. Например, в мае 2015 г. в автобусе, следующем из Донецка в Киев был найден груз наркотического лекарственного препарата. О масштабах наркотрафика, проходящего через территорию “ДНР” и “ЛНР” судить очень сложно, однако очевидно, что он приносит стабильный доход группировкам, контролирующим пограничные пункты с Российской Федерацией и блокпосты, граничащие с линией соприкосновения. Регулярной практикой для сепаратистов является обложение данью предприятий, продолжающих работать на подконтрольной им территории. Интересной выглядит версия, что обстрел Авдеевского коксохимического завода, осуществленный с территории “ДНР” в конце мая 2015 г., имел целью вымогательство компенсации от собственника предприятия — олигарха Рината Ахметова.

В последние три года “Хезболла” активно вовлечена в гражданскую войну в Сирии на стороне президента Ассада и контролирует часть территории этой страны. Именно вмешательство этой организации стало критичным для выживания режима Асада. На данный момент можно говорить о нескольких тысячах боевиков “Хезболлы”, сражающихся в соседней стране. Война в Сирии значительно трансформировала “Хезболлу”. Из борца против “сионистской агрессии” она превратилась в регионального игрока, который вовлечен в конфликты по периметру границ Ливана. В последние месяцы организация ведет активные боевые действия также против “Исламского государства”, закрепившегося в восточных районах Сирии. Сейчас “Хезболла” позиционирует себя как борца с терроризмом и активно критикует страны Запада, не способные справиться с угрозой радикального исламизма на Ближнем Востоке. Впрочем, такая активность объясняется очень легко — с падением режима Асада неминуемо возникнет угроза для самой “Хезболлы”. Суннитские группировки в Сирии и “Исламское государство” рассматривают эту шиитскую организацию как одного из главных своих противников и приложат все усилия для ее уничтожения.

Схема, в которой Иран и Сирия используют “Хезболлу” для защиты своих интересов в горячих точках Ближнего Востока, может быть использована и в отношении “ДНР” и “ЛНР”. В случае политического урегулирования конфликта на Донбассе, тысячи воюющих на стороне сепаратистских “республик” останутся просто не у дел и столкнутся с неминуемыми трудностями адаптации к мирной жизни. Наиболее безболезненным выглядит сценарий их перенаправления на потенциальные и действующие конфликты на Кавказе, Центральной Азии и том же Ближнем Востоке. Ассиметричные угрозы на границах Российской Федерации требуют ассиметричного ответа. Члены военно-политических организаций “ДНР” и “ЛНР” уже продемонстрировали, что они могут стать угрожающей силой для любого соперника.

Андрей Каракуц, Центр международной безопасности

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.