Встреча «нормандской четверки»: будет ли мир в Украине?

Результаты встречи нормандской четверки в Париже обнажили проблемы украинского общества и привели к бурной дискуссии в экспертных кругах. Суть дискуссии сводится к поиску выгод от взятых Украиной обязательств провести выборы на неподконтрольных территориях Донбасса с привлечением к ним амнистированных бывших «боевиков» или «террористов», которые украинская пропаганда недавно называла пророссийскими коллаборационистами. Президент Украины Петр Порошенко амбициозно заявил, что Украина возвращается в Донбасс, а Крым будет следующим! Но все ли так радужно на самом деле?

Первая проблема, о которую «ломают мечи» украинские эксперты, это вероятный блеф российских властей: создание угрозы проведения местных выборов без Украины, что противоречит Минскому процессу, а затем искусное решение этой проблемы. Так же президент России Владимир Путин поступил, введя режим прекращения огня с 1 сентября, готовясь к ассамблее ООН. Сейчас существует следующая цель – до саммита ЕС в декабре текущего года не давать поводов Западу апеллировать к России и обвинять ее в срыве Минских договоренностей. Цель этого – добиться снятия санкций.

Это заблуждение связано с явной переоценкой значения санкций для России. На самом деле, санкции хотя и влияют на российскую экономику, однако, во-первых, позволяют развивать альтернативные средства развития экономики, реализуя фактически советскую модель автаркии; во-вторых, способствуют поддержанию популярности Путина за счет постоянного образа внешнего врага, который «сужает кольцо вокруг Родины»; в-третьих, Россия, несмотря на все санкционные проблемы, является газовой монополией в Европе, а «зима уже близко»; в-четвертых, Москва имеет план «Б» — дестабилизация на Ближнем Востоке (Сирия) и в Средней Азии (Ирак, Афганистан), которая среди прочего может способствовать росту цены на нефть. Так что вопрос санкций не ключевой для российских геостратегических планов, хотя и имеет определенное тактическое значение.

Однако местные выборы, ранее назначенные на 18 октября в «ДНР» и 1 ноября в «ЛНР», блефом не выглядели. В сепаратные выборы было вложено много средств — приведены в порядок избирательные комиссии, с бигбордов в Донецке и Луганске «граждан республик» призывали приходить и голосовать, а пиком подготовки к выборам стал общереспубликанский форум «Путь единства», организованный в начале октября 2015 г. под флагами «Донецкой республики» на РСК «Олимпийский» в г. Донецк в присутствии порядка 25 тыс. делегатов съезда. Агрессивная полемика и критика Украины на территориях «ДНР» и «ЛНР» не ослабевают, а в небе над Донецком ежедневно сбивают с зенитных установок украинские БПЛА (по крайней мере, так заявляют представители сепаратистов).

Второй вопрос связан с преимуществами возвращения Украины на оккупированные территории. Есть ли там украинские интересы? Однозначного ответа нет, ведь пока там будет «гулять» оружие, ни один украинец не будет чувствовать себя в безопасности. Конечно, стоит отметить недопустимость сравнения современной ситуации на Донбассе с событиями 60-летней давности на Западе Украины, а именно насильственным насаждением на этих землях коммунизма. Тогда действовали национальные украинские повстанческие отряды, и, собственно, все держалось на идеологии национально-освободительной борьбы украинского народа. Опасность восстановления украинской власти связана с прямой угрозой жизни проукраинским администраторам, которые вернутся на оккупированные родные земли. Если брать информационную составляющую, то восстановление вещания украинских каналов существенно не повлияет на население, которое добровольно годами зомбируется российской пропагандой. А соответствующие реакционные действия, вроде запрета российских каналов, приведут к эскалации и дадут повод Москве обвинить Киев в агрессии против русскоязычных. Сейчас создается впечатление, что Украине не нужно скорое возвращение на Донбасс, соответственно, скорее будет поддерживаться своеобразный статус-кво, где президент Порошенко будет демонстративно «бросать» смелые популистские лозунги, а на самом деле проводить крайне осторожную ограничительную политику. Быстро наладить диалог не удастся.

Третий вопрос является наиболее болезненным, направленным на разжигание вражды в украинском обществе — амнистия и допущенные к выборам «представителей местных общественных движений». Непонятно, как амнистировать и кого амнистировать, как вернуть украинское судопроизводство, что делать с судьями «ДНР / ЛНР» и вообще всеми, кто работал на «непризнанные республики». Стоит ли здесь применять презумпцию невиновности? Этот вопрос — плодотворное поле для игры популистов в Украине, цель которого подготовить и реализовать «третий Майдан», поставить на президенте Украины клеймо предателя и привести к власти радикалов. Очевидно, к решению этого вопроса могут приобщиться олигархи, вроде Ахметова, Колесникова и Ефремова, которые должны найти аргументы чтобы уговорить сегодняшних лидеров сепаратистов не идти на украинские выборы. Тогда победу бы одержали безальтернативные бывшие «регионалы», и с ними уже пришлось бы выстраивать диалог. В любом случае, украинские партии будут фактически не допущены к выдвижению на оккупированных территориях Донбасса, соответственно, Украина будет отброшена в своем развитии снова на много лет назад. Такой Донбасс — это тормоз на пути в НАТО и ЕС, это гвоздь в планах на безвизовый режим.

Наконец, четвертая проблема связана с пресловутым статусом Донбасса и изменениями в Конституцию Украины, или принятием специального закона для организации возобновления процесса государственного управления на оккупированных территориях. Все элементы, по уверению Кремля, должны быть согласованы с сепаратистами, которых Киев должен признать стороной диалога. Это еще один камень в адрес президента, который приведет к расшатыванию политической ситуации в Украине. Поскольку мирный процесс с сепаратистами слишком неоднозначно воспринимается обществом, на фоне заявлений о развитии вооруженных сил, вновь усиливаются заявления отдельных радикальных элементов о необходимости силового решения проблемы оккупированных территорий, или сейчас, или, по примеру Хорватии 1990-х гг ., через несколько лет .

Таким образом, примерный «эффект Парижа» каждый трактует по своему — или как безоговорочную победу Украины, или как ее безоговорочное поражение. Для одних Париж был эффективным, для других это «предательство». Одно очевидно — ментально примирить Украину с Донбассом даже в среднесрочной перспективе, даже в условиях позитивного сценария, будет невозможно. Поэтому нас ожидает очередной акт дипломатической игры и заверений в мирных намерениях, на фоне военных приготовлений. В конце концов, война может не понадобиться России в качестве ключевого инструмента, если Киев на фоне стимулированных извне противоречий и внутренних спекуляций решится на еще одну революцию против действующей власти, которая изменила «идеалы Майдана». И это является настоящей целью российской дипломатии, в этом для Москвы и заключается «эффект Парижа».

Валерий Кравченко, Центр международной безопасности

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.