«Серые зоны» войны на Донбассе

В конце декабря 2015 года горячей темой стал захват подразделениями «ДНР» населенного пункта Коминтерново, которое находится на одной линии с селом Широкино – всего в 15 км восточнее Мариуполя.

Вместе с Коминтерново было также захвачено село Заиченко, подъезд к которому осуществляется через Коминтерново. Указанные территории — это так называемая «серая зона», своеобразная нейтральная полоса между сторонами боевых действий, образованная из-за отвода вооружений от линии соприкосновения согласно Минским договоренностям. Чтобы попасть в «серую зону» с украинской стороны нужно пройти пограничный контроль на выезд из Украины. Формально все населенные пункты «серой зоны» находятся в юридическом поле Украины, живут по украинским законам, поставки продовольствия и товаров первой необходимости осуществляются из Украины при координации с международными гуманитарными организациями. Но на самом деле все намного сложнее.

«Серые зоны» войны на Донбассе — это не Украина, но и не «республики». Это особый по статусу район боевых действий, где процветает контрабанда и неопределенность относительно будущего. «Серые зоны» можно условно разделить на три категории. Первая, это совсем «серые», вроде Коминтерново, заброшенные села, находящиеся на линии боевых действий. Здесь нет органов власти, милиции, судов, нет постоянной работы. Население этих поселков (те, кто остался, а таких примерно половина) вынуждено выживать за счет натурального хозяйства и местечковой контрабанды продуктов питания.

Вторая категория — города и села, где сохраняется присутствие украинских военных — так называемые крайние блокпосты. От этого менее «серыми» они не становятся. Именно их названия слышатся в ежедневных сводках обстрелов, именно они обозначены на карте АТО — Широкино, Гранитное, Авдеевка, Красногоровка, Марьинка и другие. Поскольку эти населенные пункты являются «горячими» направлениями, население сел и городов, фактически, выехало в более безопасные районы (как на территорию Украины, так и «республик»). Так, население Авдеевки на начало 2014 г. составляло 35000 человек, сейчас осталось около 7000. И даже среди тех, кто остался СБУ регулярно проводит рейды по выявлению «пособников ДНР», корректировщиков огня. За один такой рейд могут задержать более ста человек, однако впоследствии, как показала практика подобных рейдов в Красногоровке и Марьинке, почти всех отпускают. Роль власти, милиции, судов, коммунальных служб на этих территориях выполняют военные.

Третья категория — «серые» города и села, отдаленные от линии соприкосновения на расстояние до 15 км. в украинскую сторону. Такой зоной является город-спутник Горловки Дзержинск, Светлодарск, Староигнатьевка, Попасная и другие. Жизнь в указанных населенных пунктах присутствует, однако де-факто они преобразованы в «города-изгои» (по определению мэра Дзержинска Владимира Слепцова, который известен агитацией за «ДНР»). Местные выборы здесь проведены не были, разрушенное обстрелами хозяйство не спешат восстанавливать, а международные гуманитарные организации сталкиваются со сложностями при взаимодействии с местными органами власти и общинами. С работой здесь существуют реальные проблемы — шахты и заводы, вокруг которых строились поселения, практически не работают. Однако признаки нормальной жизни сохраняются – функционируют школы, детские сады, дети играют в футбол. Однако ночью все вместе прячутся по домам из-за обстрелов. Киев вместо заботы о людях на этих территориях кроме повышения тарифов на отопление, практически, больше ничего не делает. Центральная власть не знает, что делать с этими людьми, а «эти люди» ждут пока придут «наши» («ДНР»).

«Серые зоны» на Донбассе сохраняют значительный внутренний и внешний конфликтный потенциал. Глава «ДНР» Александр Захарченко еще в августе 2015 призвал занять «серые» населенные пункты. Коминтерново — это первая ласточка, но кажется не последняя. Аналогично двигают свои крайние блокпосты и украинские военные. Так, председатель Донецкой областной военно-гражданской администрации Павел Жебривский заявил, что захват Коминтерново является ответом на занятие украинскими военными «серых» Павлополя и Пищевика (20 км. к северу от Коминтерново).

Контролировать эти процессы в рамках наблюдательной миссии ОБСЕ практически невозможно. Еще один инструмент — Совместный центр по контролю и координации вопросов прекращения огня и стабилизации линии разграничения сторон (СЦКК) уполномочен лишь констатировать факты, причем украинская сторона констатирует одни факты, а российская совсем другие. Поэтому провокации нацеленные на возбуждение эскалации из-за вопроса о принадлежности «серых зон» сторонам конфликта остаются реальной угрозой ближайшего будущего.

Валерий Кравченко, Центр международной безопасности

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.