Что будет с Минскими переговорами в 2016 году?

13 января состоялось первое в текущем году заседание контактной группы по урегулированию конфликта на Востоке Украины. Его результатом стали очередные договоренности о прекращении огня и обмен военнопленными. Однако в достижение конкретных результатов и эффективность всего того, что происходит за закрытыми дверями в Минске, кажется, уже никто не верит. Минские договоренности, как первые, так и вторые, не стали эффективным инструментом урегулирования конфликта, или хотя бы его «заморозки». Вместо этого, они стали той «лакмусовой бумажкой», на которой четко отразилась разница в задачах и подходах сторон к решению ситуации в Донбассе. В то время, как западные переговорщики (французы и немцы) в рамках нормандского формата, привязанного к Минской группе придумывают различные «планы Мореля» и хотят получить «легкий» мир для Европы, представители РФ через минский процесс достигают давления на Киев, побуждая недовольные текущей ситуацией массы выйти на «третий Майдан». Вопрос один — где интересы Украины?

Сама идея переговорного процесса в Минске, с урегулированием конфликта, где его стороной де-факто является Россия, исторически запрограммирована на провал. Более 20 лет назад (в 1992г.) В столице Белоруссии Организацией по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) была создана так называемая Минская группа с целью поощрения мирного переговорного процесса между Азербайджаном, Арменией и Нагорно-Карабахской Республикой. Посредниками процесса (сопредседателями «Минской конференции») стали Россия, США и Франция. «Заморозка» конфликта в регионе не стала достижением переговорщиков, а скорее стечением обстоятельств на фронте. Самым громким достижением группы было заключение так называемых Мадридских принципов в 2007 году, по которым Нагорному Карабаху предоставлялся промежуточный статус до проведения референдума. Но из-за принципиальной позиции Азербайджана прийти к согласию в этом вопросе не удалось. Никаких существенных результатов Минская группа ОБСЕ за 20 лет своего существования не достигла, ей удалось выполнить только одну из своих функций, а именно обеспечить постоянный форум для переговоров по разрешению кризиса.

То же ждет и вопрос Донбасса. Позиции сторон настолько принципиальные, особенно когда одной из сторон посредников является РФ — де-факто сторона конфликта, которую, однако, такой все остальные (включая Украину, иначе Киев должен разорвать все отношения и объявить войну) на переговорах не называют вслух. В этих условиях Москва имеет возможность сколько угодно манипулировать властями непризнанных республик, и строить многоходовые стратегии, рассчитаные на образование нестабильности в Украине. Зато все декларации о прекращении огня и восстановлении мира на Донбассе, подписанные переговорщиками, не стоят даже той бумаги, на которой написаны. Обстрелы продолжаются и их количество даже увеличивается, сепаратисты не выполняют «обещания» своих «политиков», которые представляют их интересы в Минске.

Для Украины есть два вопроса относительно наполнения содержанием Минского диалога. Первый касается текста Минска-2, где позиция Украины заведомо проигрышна, а успех мирного урегулирования поставлен в полную зависимость от конституционных изменений, предоставляющих особый статус отдельным районам Донецкой и Луганской областей, и гарантирующих проведение выборов. Только после этого должно произойти возобновление Киевом контроля над границей с РФ. Второй вопрос ресурсный — касается людей, которые занимаются переговорами, формируют повестку дня для Украины и выбирают тактику. С одной стороны, в процесс включены такие персоналии, как бывший президент Кучма и кум Путина Медведчук. С другой стороны, сторона сепаратистов выразила недовольство участниками политической и гуманитарной подгруппы от Украины — Романом Бессмертным и Ириной Геращенко. По уровню одиозности они, конечно, не дотягивают до первых двух, однако на Востоке Украины имеют реноме типовых политиков националистической направленности, так как входили в команду Ющенко.

Немаловажно, что в Минске не представлены интересы донецких и луганских переселенцев. Говорить с «донецкими» (сепаратистами) должны, в том числе, такие же «донецкие» (переселенцы). В отсутствии представителей переселенческой общины на Минских переговорах в составе Украины просматривается уже украинский комплекс — недоверия к «донецким» как таковым, сформированный годами независимости и укоренившийся при президентстве Януковича. Недаром «донецким» в Киеве не хотят сдавать в аренду жилье и принимать на работу.

Отвечая на вопрос, вынесенный в заголовок статьи, следует понимать, что Минск-1 и Минск-2 были реакционными соглашениями, где Украина была вынуждена идти на переговоры, чтобы получить передышку после Иловайского котла в первом случае, и после Донецкого аэропорта во втором. Минск-2, как инструмент политики мирного урегулирования абсолютно неэффективен. Поэтому при сохранении статус-кво, затухание обстрелов на фронте (в чем автор имеет существенные сомнения), максимальные перспективы этих договоренностей — превращение в «Минскую группу ОБСЕ» по Донбассу с очень размытыми перспективами. Более реалистичный сценарий — Минск-3 (возможно, будет другое название), кажется, будет возможен только в случае очередной эскалации конфликта, когда необходимо будет в очередной раз зафиксировать изменившийся баланс сил.

Валерий Кравченко, Центр международной безопасности

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.