Украинский фронтир: жизнь в луганских селах на границе с Россией

Луганские села в районе зоны боевых действий вблизи границы с РФ продолжают существовать в информационной изоляции — сельские газеты до сих пор остаются самым доступным источником новостей.

Небольшие населенные пункты Луганской и Донецкой областей фактически выключены из украинского медийного пространства. Если города имеют устоявшееся финансирование из государственных и городских бюджетов, развитую инфраструктуру (прежде всего, дороги), нормальное медиа-покрытие, к ним приковано внимание общественных активистов и международных организаций, то все это зачастую отсутствует в селах и поселках региона. Их жители привыкли есть то, что вырастили в огороде и ездить в райцентр только по праздникам — автобус курсирует не каждый день. Нормальное сообщение с райцентрами осложняется также тем, что асфальтовые дороги были построены еще в советский период и с тех пор не ремонтировались. Волонтеры часто обходят эти маленькие населенные пункты, направляясь в более крупные города, то же касается и международных организаций.

Ситуация с радио и телевидением является достаточно сложной, и государство пренебрегает этой проблемой. Радиовещание в луганских селах представлено музыкальными станциями и украинским государственным радио, которое в народе называют просто — «брехунец». Первые работают в «коммерческом» формате, не уделяя достаточного внимания общественно-политической обстановке (однако, периодически выходят трёхминутные «Хроники Донбасса» от украинского Общественного радио).

С «брехунцом» другая ситуация. Государственное радио имеет самое широкое покрытие в Украине, однако качество передач является довольно спорным. Почти все эфирное время (которое делится на общенациональное (70%) и региональное (30%) заполнено «просветительскими» программами — от изучения украинского языка до исторических передач. Последние порой подаются в интерпретации профессора Бебика (Председатель правления Всеукраинской ассоциации политических наук Валерий Бебик- прим.ред.), который доказывает, что Иисус Христос был украинцем, а первой цивилизацией в мире были древние укры.

Региональное вещание значительно качественнее — здесь представлен локальный информационный продукт, в том числе политические программы, направленные на развенчание российских и сепаратистских мифов, однако их доля в общем эфирном времени незначительна. Кроме того, из-за профилактики «брехунец» ежедневно замолкает с 14 до 17 часов и пророссийским «гибридным войскам» даже не надо применять «глушилки» (Россия уже применяла подобную практику в Мариуполе, который находится на расстоянии 25 км от линии фронта в 2014 году). Украина самостоятельно сохраняет режим эфирной тишины для своего населения.

Общая проблема телевидения в селах — слабый прием сигнала. Украинская власть и после двух лет войны не сделала никаких выводов — слабые передатчики просто не добивают до многих сел, из-за чего спонсируемое государством цифровое телевидение (Т2) не работает вовсе. В относительно удовлетворительном качестве на антенну работают три канала – «1+1», «Первый национальный» и «Луганское областное телевидение» (ЛОТ). Именно поэтому вечерняя новостная программа канала «1+1»  — самая популярная информационная программа «на селе». Другой контент данного канала носит сугубо развлекательный характер. «Первый национальный», как и Украинское государственное радио, имеет широкое общенациональное покрытие. Однако проблемы государственных каналов похожи — малоинтересные и малоинформативные программы. Именно поэтому жители сел по «Первому» смотрят, прежде всего, спортивные трансляции. Наиболее активно в луганском медиа-поле работает Луганское областное телевидение. Оно дает ежедневные информационные утренние, обеденные и вечерние выпуски, контент которых направлен на разоблачение российской пропаганды (программа «Стоп Фейк») и оперативное предоставление местных новостей. Серьезный минус этих программ – «советская» шаблонная методика подачи новостей.

Жители пограничных сел на Луганщине, Харьковщине, Сумщине остро ощущают, что Украина оставила их в информационном вакууме. Антиукраинские настроения у украиноязычных жителей украинских сел здесь звучат скорее не из-за их «пророссийскости», а лишь потому, что украинская власть (местная, в частности) их просто забыла. Село на Луганщине за 25 лет независимости деградировало и вымерло. Там, где раньше стоял хутор на 40 домов, сейчас с трудом можно насчитать 5. Работы нет, школы закрываются, крестьянские магазины теперь на колесах — местные предприниматели развозят по определенным дням товары по другим селам. Единственное, что еще стабильно работает — почта. Почтальоны носят пенсии, а пенсионеров там почти 80% жителей. Трудно сказать, можно ли еще спасти украинское село, в частности, на Луганщине. Государство должно начать работать над этой задачей уже сегодня, как в Киеве, так и на местном уровне, прежде всего, в информационном поле. Ведь если там начнется наступление, местные о нем узнают, лишь увидев танки под окнами.

Валерий Кравченко, Центр международной безопасности

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.